Темное божество из СССР [3] - Карим Анарович Татуков

подкрепить свои слова фактами, и убедить здоровяка: — Так, с-сначала первое — на факториях устарело оборудование. Товары не могут конкурировать с зарубежными. Покупается все, и зерно, и трубы, и лекарства, а продаются только первичные ресурсы. Второе — деньги печатаются впустую. На счетах… то есть, сберегательных книжках лежит, кажется… пятьсот, нет четыреста миллиарда рубль, а продукции производится на семьдесят миллиарда рубль. Разница — это как… пустая бумага, ну, то есть, необеспеченные товаром деньги. И они пуф, испарятся. А цены на нефть падают, перекрывать дыры бюджета нечем. Четвертое — зоны коммунистического влияния: Монголия, Вьетнам, Ангола, Афганистан, Индия, Куба, Сирия, Ирак, Эфиопия, Алжир, получают от СССР дешевые ресурсы, но партия не хочет отказываться от них. Я не знаю почему.

Артур недоумевающе пожал плечами, так как и сам не пришел к однозначному выводу по данному вопросу. Он не считал себя глупым, просто для эволюциониста разбираться в тонкостях внешней политики стран совсем не обязательно. Ну он и не разбирался.

— А еще есть национальные фронты в республиках, они… они за независимость. И никто с ними ничего не делать. Протесты уволенных рабочих. Невыплаты зарплат. Увеличение криминала. Журналисты пишут, что хотят. Я… я имею ввиду… Давление капиталистического мира, сильные внутренние противоречия, нищета, экономический крах, и слабая власть. СССР ждет не кризис, а коллапс. — Артур говорил настолько быстро и внятно, насколько мог. Чтобы здоровяк вдруг не решил прикончить его. А признаки были, ведь за все время рассказа бледное чудовище и бровью не повело. — Можешь не верить, но это правда. Клянусь именем. Скоро начнутся массовые восстания, гражданская война. Произойдет переворот власти. Разделение на регионы. Закон о кооперативах эволюционистов ускорит процесс. Потомки древних семей рвутся в Советский союз чтобы успеть нарастить влияние, набрать армию, а когда начнется война, отхватить большой кусок. И основать собственные государства на местах регионов. Древние семьи не смогут помешать всем, и они не осмелятся показаться перед миром. Когда мы преуспеем, обладая ресурсами и силой целых государств, семьи больше не будут ничего значить. Их век подходит к концу.

Слушая все это, Паша несмотря на внешнюю невозмутимость, испытывал искреннее удивление. Дело не в выводах о гражданской войне, которой в родном мире не случилось. Да и здесь вряд ли предвидится. Даже не в новизне представленного перечня проблем страны. О них юноша знал задолго до эволюциониста и гораздо, гораздо больше. Удивление вызвало то, что об этом знали современники. И не просто современники, а иностранцы.

Будучи путешественником в пространстве-времени, он испытывал толику психологического превосходства над аборигенами. Просто по факту знания грядущих событий. Пусть и с учетом таких малозаметных и незначительных факторов как существование сверхъестественного и потустороннего, пронизывающего реальность как конное резиновое изделие прямую кишку онлифанщицы.

Теперь у него и это забрали… негодяи.

Сгоряча великан отвесил пощечину блондину. Легонько, но шлепок вышел оглушительный. Вылетело пару зубов, глаз мгновенно заплыл, а бедолага, прокрутившись на снегу, потерял сознание.

Носочком ноги он зацепил пуховик Артура, и подопнул восьмидесятикилограммовую тушу к ошеломленной Кате.

— Почему? — Растерянная девушка вновь захлопала седыми ресницами, окончательно утратив связь с реальностью.

Из того что она знала об объекте своих воздыханий, Коновалов в лепешку расшибется чтобы поиметь выгоду с любой ситуации. И здоровяк ни за что не отдаст эволюциониста, способного порабощать других.

— Если скажу, что все это из-за тебя любимой. Ведь я обещал, и должен держать слово перед дамой сердца. Встанешь на колени, откроешь ротик, и поработаешь на морозе? — Спросил юноша, расстегивая ремень, и готовясь заняться пуговицей на штанах. Однако в ответ получив резкие мотания головой из стороны в сторону, а не вперед-назад как полагается приличным людям, фыркнул. — Ну а че тогда спрашиваешь?

Застегнув ремень, здоровяк направился к жигулям. Надеясь, что за время включения фар старенький аккумулятор на холоде не испустил дух, и не придется заводить с толкача.

На самом деле он бы и рад оставить Артура себе. Это ведь не просто чрезвычайно ценный подчиненный, но и источник информации об эволюционистах древних семей. Однако Катя, несмотря на скрытые личные мотивы, все же права.

Верность того, кто предал семью… тем более тому, кто чуть его не укокошил, отобрал имущество, и перебил миньонов — сомнительный исход.

Способов контролировать такого эволюциониста у Павла нет от слова совсем. В прошедшей битве гаденыш полез ему в голову и чуть не превратил в послушную собачку. Если бы не опыт взаимодействия с Леной Димченко, а также атма, рассеявшая наваждение, дело приняло бы скверный оборот.

Такую опасную тварь наедине с подчиненными не оставишь.

Не хотелось бы в один прекрасный день получить пулю в лоб от Расула, или не дай рогатый, от родителей, попавших под влияние контролера.

Проще отдать жертву Кате, зачем бы ей она не понадобилась, и получить заслуженный миллион.

Что до информации об эволюционистах из древних семей… раз уж они прутся в Советский союз, благодаря детектору аномалий, поймать парочку более безопасных особей не составит труда. А если и нет, в скором времени предстоит не очень приятная беседа с Юлианом. И если кончевласка не удосужится объяснить, почему бортанул его, пытать будет кого.

Глава 17

Начнем все заново?

— Спасибо за все. — Прошептала Катя с опущенными глазами. Она не осмеливалась взглянуть на Павла, устроившего филейную часть на капоте жигули. — Это задание… правда очень много значит для меня.

Юноша не удосужился ответить на робкое чириканье Снежной королевы. Он даже не спросил, почему пленника пришлось везти на пустырь загородом. Где не то что представителей четы Димченко, даже орифлеймщиков не водилось.

Все мысли в данный момент занимало планирование ближайшего будущего. Которое явно окажется под влиянием обновившихся обстоятельств.

— В тот раз… после кинотеатра. Я не должна была так себя вести. — Еще тише сообщила девушка, соревнуясь с комаром. — Все так сразу навалилось: свидание, нападение, ты оказался эволюционистом… я была не готова.

Павел, аж бровь вскинувший от удивления, в связи с признанием женщиной неправоты, вернулся к прежнему безразличию.

«Ну конечно, во всем виноват мужчина. А если нет, то обстоятельства… которые он создал».

С постной гримасой он поднялся с капота, на котором осталась большая вмятина в виде двух полушарий. И собирался уже попрощаться с источником раздражения, однако патефон только начал играть:

— Я много думала. Об эволюционистах, о семье, о нас… — Подняв глаза, девушка увидела скучающее выражение здоровяка, отчего